×
×
Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

На Исторической сцене Большого начались гастроли Санкт-Петербургского театра балета

Па-де-де из балета «Спящая красавица». Аврора — Алла Бочарова, Принц Дезире — Кирилл Вычужанин. Фото Андрей Степанов

Андриан Фадеев — экс-премьер Мариинского театра, блистательный танцовщик, а теперь успешный руководитель, за почти 10 лет, что он находится у руля компании, сумел сделать невозможное. Труппу, числившуюся чуть ли не в аутсайдерах, теперь не узнать.

На гастролях были представлены как классика, так и наследие самого основателя театра Леонида Якобсона, одного из самых выдающихся хореографов XX века. Три спектакля классического репертуара, показанные на Исторической сцене Большого («Спящая красавица», «Дон Кихот» и «Лебединое озеро»), представили труппу как высокопрофессиональный современный балетный коллектив, один из лучших в российском балетном пространстве: стройные ряды хорошо вымуштрованного кордебалета, отлично выученные танцовщики, прекрасные солисты, каждый из которых — индивидуальность.

Открывшую гастроли «Спящую красавицу» поставил француз — этуаль Парижской оперы Жан-Гийом Бар. Это настоящий французский балет по мотивам сказки Шарля Перро. Помимо хореографии Мариуса Петипа здесь много хореографии самого Бара, в которой чувствуются французский акцент и оглядка на вариант спектакля, идущего в Парижской опере в редакции Рудольфа Нуреева. Именно при этом руководителе балетной труппы Бар начинал танцевать. Нуреевский стиль сформировал его как хореографа. И, видимо, отдавая дань учителю, балетмейстер задумал свою версию «Спящей красавицы», которая начинается с необычного пролога. Здесь показывается предыстория сказки, явно созданная под влиянием фильма «Малефисента» с Анджелиной Джоли в роли злой волшебницы: когда-то давно еще юный король Флорестан поссорился с привлекательной и сексапильной феей Карабос, силой завладел ее землями и прогнал.

Действие сказки создатель сценографии и костюмов Ольга Шаишмелашвили относит к эпохе барокко и рококо, а не Генриха III, как обычно. Но и через 100 лет, когда принцесса просыпается, мода, по версии художницы, не очень-то и меняется. Кажется, что принцесса пребывала во сне от силы лет 20–30. Такие обстоятельства нисколько не смутили одну из самых опытных балерин труппы Аллу Бочарову, прекрасно исполнившую роль принцессы Авроры. Она не преминула воспользоваться французским акцентом постановки, проведя свою партию с истинно французским шармом. Под стать ей и молодой танцовщик труппы Кирилл Вычужанин (принц Дезире), обладатель высокого прыжка и хороших партнерских качеств.

Сцена из балета «Дон Кихот». Китри- Елена Чернова. Базиль — Вячеслав Спильчевский. Фото Елена Пушкина

Начало «Дон Кихота» тоже отличается от вариантов, которые мы привыкли видеть. Этот балет создан специально для театра Якобсона экс-премьером лондонского Королевского балета Йоханом Кобборгом и, несомненно, одна из наиболее удачных версий этого классического балета. Кобборг и сам когда-то блистательно танцевал партию Базиля. Он представитель двух других балетных школ: датской и английской. И привнес в свой спектакль много юмора и логики.

В прологе предстает сам создатель бессмертного романа Мигель де Сервантес, окруженный кредиторами. Нелегкие жизненные обстоятельства заставляют писателя расставаться с большей частью своего имущества. Наблюдая за поведением слуг и присутствующих в его кабинете горожан, упаковывающих часть его библиотеки в сундук, он берется за сочинение нового произведения.

А дальше перед зрителем разворачивается классический «Дон Кихот», большинство сцен и хореография которого позаимствованы из классического спектакля Петипа–Горского. Тем не менее многое в версии Кобборга переосмыслено. Хореограф вообще делает свою постановку более близкой к роману Сервантеса.

Традицию балетного «Дон Кихота» условно ведут от постановки, созданной в парижской Королевской академии в 1743 году. Спектакль назывался «Свадьба Гамаша» (такое же название было и у постановок Гильфердинга и Новерра в XVIII веке). Так что незадачливому жениху Гамашу и его свадьбе должны были бы уделить в балете важное место, показать ее так, как и показана эта сорвавшаяся свадьба в 19-й, 20-й и 21-й главах второй части романа Сервантеса, послуживших источником балета. Между тем почти во всех редакциях со времен Петипа дело до свадьбы Гамаша так и не доходит. Кобборг впервые ставит этот эпизод в положенное ему место, показывая в третьем акте начавшуюся было церемонию бракосочетания. Именно в этот момент на сцену неожиданно врывается Базиль и разыгрывает мнимое самоубийство, которое из таверны в I акте Кобборг логично переносит в III, в эпизод уже начавшейся свадьбы Гамаша.

Образ традиционно придурковатого богатого дворянина (в спектакле его отлично танцует Тасман Дэвидс) у Кобборга раскрыт по-новому и превосходно танцевально обыгран. Гамаш смешно появляется в самом начале балета в сопровождении тореадоров. Неведомо за какие услуги он щедро расплачивается с ними увесистыми денежными кошельками и явно не очень хочет знакомиться с предполагаемым родственником, отцом невесты Лоренцо, да и с самой Китри тоже.

Партии Гамаша и еще одного значимого персонажа постановки Санчо Пансы (комично показан Леонидом Храпунским) в версии Кобборга танцевально значительно расширены. И в финале балета два этих героя забавно танцуют «Джигу» на музыку советского композитора Соловьева-Седого, перенесенную Кобборгом в постановку из версии Большого театра, где танец «Джига» существует с довоенных времен в хореографии Ростислава Захарова.

Переносится в версии Кобборга и конфликт местных горожан с тореадорами, который есть и в балете Петипа, но теперь драка происходит не на городской площади, а в таверне, и она превосходно хореографически поставлена.

Нетривиально показан и сам Дон Кихот (Лоренцо Лоди). Он появляется на площади Барселоны на забавном деревянном коне на колесиках, придуманном художником-постановщиком Жеромом Капланом. Работа художника достойна особых комплиментов: оригинально, стильно и необычно в этом балете и оформление, и костюмы. Особое восхищение вызывают роскошные пачки.

Па-де-де из балета «Дон Кихот». Китри- Елена Чернова. Базиль — Вячеслав Спильчевский. Фото Елена Пушкина

В отношении танцевальных партий главных героев (Китри, Базиля, Эспады или Мерседес) у Кобборга все как в классической версии Горского, и ныне идущей в Мариинском театре. Елена Чернова танцует Китри с шармом, женственно и технично. Превосходен и юный Вячеслав Спильческий, всего два года назад выпустившийся из пермского училища. У него высокий прыжок и шикарное вращение. Его Базиль весел, сексапилен и отчаян. Чувственностью и пылкостью наполнен у Кобборга и образ Эспады. Этот герой увлечен не только Мерседес, он напропалую флиртует с горожанками, с Китри и превосходно исполнен в разных составах такими отличающимися друг от друга танцовщиками, как красавцы Денис Климук и Степан Демин, пластичными, интересно раскрывающими этого героя.

Сцена из балета «Лебединое озеро». Одетта — Алла Бочарова. Принц Зигфрид — Андрей Сорокин. Фото Елена Пушкина

Завершились гастроли питерской труппы в Москве балетом «Лебединое озеро», который идет здесь в классической хореографии Мариуса Петипа и Льва Иванова, в редакции Константина Сергеева, осуществленной в Кировском театре еще в советское время.

Балетная труппа театра настолько самодостаточна и сильна, что не привлекает для своих спектаклей приглашенных звезд. Способен театр Якобсона представить на гастролях и несколько практически равноценных составов сразу. Одетта-Одиллия у Светланы Свинко и Аллы Бочаровой отличаются по форме и эмоциональному наполнению. Великолепная Светлана Свинко и в танце, и в игре покоряет продуманностью роли, красивыми лебедиными руками-крыльями, первоклассным фуэте, которое балерина крутит по всем правилам, практически не сходя с одной точки. Танец Аллы Бочаровой тоже впечатляет своей вдохновенностью, но подача образа у балерины совершенно иная. Главное для нее — форма и эстетика.

Танец принца Зигфрида — Андрея Сорокина — впечатляет своей отточенностью и силой, высотой прыжков и энергичностью вращений. Денис Климук более поэтичен. Это не только по-настоящему прекрасный принц из сказки, но и технически оснащенный танцовщик, идеально выполнивший в своей вариации в черном па-де-де жете-ан-турнан. Образ злого гения Ротбарта, который Климук показал в другом составе, убеждает в широте и многогранности его актерских и исполнительских возможностей. Отметим образ Ротбарта и у прыгучего итальянца Лоренцо Лоди, перспективного артиста театра, которого отлично подготовил к спектаклю его знаменитый педагог Андрей Баталов (обладатель Гран-при Московского международного конкурса 1997 года). Балет эффектно оформлен Вячеславом Окуневым в строгом готическом стиле и прекрасно станцован всей труппой.

Источник

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий


Mission News Theme от Compete Themes.