В Русском театре в Эстонии обсудили вопрос о переименовании

На встрече, которая может стать новой точкой отсчета в существовании Русского театра, присутствовали как представители совета театра, руководства и сотрудников, так и министерства культуры Эстонии. По сообщению национальной телерадиовещательной компании Эстонии ERR, в первую очередь обсуждались возможные пути развития Русского театра, а вопрос смены названия отнесли к второстепенным. Пока. По словам недавно избранного председателя совета театра Маргуса Алликмаа, сейчас главная задача состоит в том, чтобы понять, как должен развиваться театр в изменившихся условиях.

«Это было обсуждение на тему того, должен ли Русский театр как-то измениться в нынешних сильно поменявшихся условиях. У нас не было цели сразу о чем-то договориться. Как мы знаем, министерство культуры разослало абсолютно всем государственным театрам Эстонии, так скажем, ожидания собственника, и мы постарались как-то обозначить те темы, которые касаются Русского театра», — сказал Алликмаа.

Надо сказать, что у Русского театра Эстонии богатая история. Основанный в Таллине в конце 1948 года, сначала он назывался Государственным русским драматическим театром Эстонской ССР. Основу труппы в 1948 году составили выпускники ГИТИСа, всем курсом, которым руководил мхатовец Михаил Тарханов, тогда приехавшие в Таллин, а выпускной спектакль «За тех, кто в море» поставил с ними режиссер Андрей Гончаров. Всего в театр было принято 34 артиста, включая артистов театра Балтфлота. Возглавил тогда труппу воспитанник школы-студии МХАТ режиссер Вячеслав Аксенов, очередным стал ученик Мейерхольда Виктор Цыплухин, а главным художником — эстонец Пеэтер Линцбаха. Инспектором сцены стал антрепренер, легенда русского театра Александр Проников.

В последующие годы в Русском театре работали такие режиссеры, как Андрей Тарковский, совместно с Седовым поставивший здесь в начале 70-х пьесу «Милый лжец». А в 80–90-е годы прогремели работы Романа Виктюка: «Мелкий бес» Сологуба и «Бульвар заходящего солнца» с Адой Роговцевой в главных ролях. Ставили здесь и мастера эстонской сцены.

В разные годы в Русском театре свои спектакли ставили Михаил Бычков, Геннадий Тростянецкий, Николай Крутиков и другие режиссеры разных направлений и поколений. В постперестроечные годы, как и в предыдущие, театром руководили русские мастера сцены.

Более того, постановки русских артистов и режиссеров отмечались всевозможными премиями: за исполнение главной роли в спектакле Юрия Еремина «Идиот» Александр Ивашкевич был удостоен национальной премии в номинации «Лучший актер». Режиссер Артем Гареев за свой дебютный спектакль «Враг» в 2015-м также получил нацпремию как «Лучший режиссер». А в год столетия образования Эстонской Республики актеры Владимир Антипп и Александр Окунев вообще стали кавалерами ордена Белой звезды V степени.

Но, судя по всему, теперь это давняя история, а на повестке дня стоит вопрос о смене курса театра и его названия. И хотя на собрании не раз было подчеркнуто, что название — вопрос второстепенный, тем не менее председатель совета признал: «Название в каком-то смысле определяет и форму. Через название (или его смену) проще всего донести свой посыл до зрителя. Но здесь есть две опасности. С одной стороны, сейчас название «Русский театр» создает некий барьер для части эстоноязычной публики, мол, не пойду я в этот Русский театр. Независимо от того, что в этом театре происходит. А с другой стороны, если мы переименуем театр, то часть русскоязычных зрителей скажет: «Ай, этот театр больше не для нас, он для кого-то другого». Поэтому нужно проанализировать все возможные варианты и обдумать их», — отметил Алликмаа дискуссионность вопроса.

По словам Алликмаа, у Русского театра Эстонии, который существует за счет эстонских налогоплательщиков, есть определенные обязательства хранить и развивать местную культуру. Поэтому театр должен иметь более четкую позицию в отношении эстонского репертуара, эстонской драматургии. «Я считаю, что репертуар Русского театра вообще не может быть случайным. Что-то должно прийти на замену современной русской драматургии. И теперь вопрос, откуда взять постановщиков эстонской драматургии. И он не обязательно должен быть эстонцем по рождению, но по крайней мере знать местный контекст», — заявил Алликмаа, имея в виду, что сейчас приглашаемые на постановки режиссеры из Израиля, Германии, Греции с контекстом плохо знакомы или не знакомы совсем. «У них нет никаких связей с эстонским обществом. Никаких соприкосновений. Они не знают, какие здесь ценности. И эти люди никак не помогают Русскому театру влиться в эстонскую театральную жизнь», — заключил глава совета.

Интересно, что выразительное с архитектурной точки зрения здание Русского театра с двумя залами в общей сложности на 720 мест до сих пор соседствует со зданием администрации Таллина.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
×
×