Космические небеса баллистика Найшуля: Гагарин обязан ему верной траекторией

Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Космические небеса баллистика Найшуля: Гагарин обязан ему верной траекторией

Аркадий Найшуль никогда не хвастался наградами.

Холодным утром 2005 года древний московский храм Владимира в Старых Садех был полон. Собрались несколько поколений большой московской семьи, среди представителей которой были люди самые разные по своим занятиям и убеждениям, характерам и даже национальностям.

Они собрались, чтобы попрощаться с родственником, которого в семье любили и уважали все. Его звали Аркадий Бениаминович Найшуль, хотя родные знали его просто как Аркашу (старшие) или дядю Аркадия (младшие). Случайный прохожий, заглянувший в храм, наверное, подумал бы, что в нем отпевают какого-нибудь старца-священника. Однако лежавший в гробу седой старец с бородой, как на иконах, священником не был. Всю жизнь он посвятил работе в отечественном космическом проекте и был свидетелем и деятельным участником самых первых его шагов. Именно он рассчитал местоположение космодрома Байконур, он рассчитывал траектории советских космических ракет: и первого, и других спутников, и «Востока» с Юрием Гагариным на борту, и полетов автоматических станций на Луну, Венеру и Марс.

* * *

Идея написать очерк о нем впервые появилась у меня еще на втором курсе журфака. Казалось очень несправедливым, что о таком деятельном и важном участнике самых первых в мире космических запусков, по сути, никто ничего не знает. А ведь он не только участвовал в самых первых наших космических запусках, но затем целые десятилетия отвечал за правильность траекторий всех советских космических ракет.

Но собрать материалы оказалось очень нелегко, в том числе из-за полной секретности его работы и, отчасти, из-за его скромности. Важнейшие вехи биографии помогли восстановить рассказы его близких и сохраненные ими записки Аркадия Найшуля о своей работе.

Аркадий Найшуль родился в Москве в 1920 году. В школе увлекся математикой, ходил в кружки, поступил на механико-математический факультет МГУ и с началом Великой Отечественной войны вместе с институтом эвакуировался из Москвы.

В 1942-м, когда немцы дошли до Сталинграда, решил для себя: если фашисты победят, то лучше погибнуть, сражаясь с ними, чем умереть в лагере, и пошел добровольцем на фронт.

Определили шофером в авточасть, которая подвозила на передовую артиллерийские боеприпасы. Одно попадание могло разнести его машину на атомы. Напарники говорили: «Давай уже разгрузим, а то дальше осколки летают, один осколок — и взорвемся», а он: «Нет, давайте уж доедем до передка».

Бог его хранил, Аркадий прошел всю войну без единого ранения. О войне он рассказывал только самым близким. Большинство из его родственников, с которыми удалось поговорить, вообще не знали, что он воевал, и тем более, что был награжден. Не такой он был человек.

Из приказа о награждении медалью «За боевые заслуги».

«Наградить… шофера артпарка гвардии младшего сержанта Найшуль Аркадия Бениаминовича за то, что он в боях за город Берлин в трудных условиях под огнем противника своевременно доставлял боеприпасы на огневые позиции батарей, чем способствовал бесперебойному ведению огня».

За свою жизнь Аркадий Найшуль получил много наград, но больше всего ценил скромную медаль «За взятие Берлина» — память о встреченной в фашистском логове Победе и особую награду Академии наук СССР — «За запуск первого в мире искусственного спутника Земли».

Как появился Байконур

Даже для родственников и близких друзей Аркадий долгие годы оставался скромным человеком, который «работает где-то там». Все знали, что он занят чем-то в оборонной и космической сфере, но в детали не вдавались. Не принято было.

Работа «где-то там», коротко говоря, заключалась в расчетах траекторий космических и баллистических ракет, но, поскольку эти ракеты создавались и запускались впервые в мире, она включала в себя решение огромного количества неожиданных и парадоксальных практических задач, которые жизнь задавала первым ракетчикам практически ежедневно.

В 1950-х годах в Советском Союзе под руководством Сергея Королева разрабатывалась баллистическая ракета Р-7. На ней были установлены две системы управления: автономная и радиотехническая. Вторая система управления требовалась, потому что первая система в те годы не гарантировала точности выведения на заданную орбиту. Созданием радиотехнической системы занимался главный конструктор Борис Коноплев, а затем — Михаил Рязанский. Аркадий Найшуль был у них начальником лаборатории. И вот перед КБ встал вопрос, где в СССР рациональнее всего разместить полигон для испытания и запусков «изделия».

В небольшой заметке «Как мы выбирали расположение космодрома Байконур» Аркадий Найшуль, уже будучи на пенсии, рассказал, что выбор Байконура был, в частности, обусловлен именно особенностями радиоуправления «семерки».

Радиотехническая аппаратура стояла на ракете, для передачи команд требовалось создать два наземных пункта управления, удаленных друг от друга на расстояние в 500 км.

Была поставлена задача — найти оптимальную точку старта и расположение основного и вспомогательного пунктов радиоуправления. Искать точку нужно было в Казахстане, лучше всего подходившем для ракетной программы в силу огромных безлюдных территорий и удаленности от стран НАТО.

Найшуль вспоминал: «Работу я проводил вместе со своим заместителем Надеждой Николаевной Ананьевой. В Большом географическом атласе мы взяли карту Казахстана. Затем в масштабе карты из плотной бумаги вырезали равнобедренный треугольник, основание которого равнялось расстоянию между основным и зеркальным пунктами радиоуправления. Высота треугольника, то есть расстояние от пунктов радиоуправления до конца активного участка, выбиралась из условия наивысшей точности попадания. С этим бумажным треугольником мы, елозя по карте Казахстана, определяли наиболее удобное расположение старта, пунктов радиоуправления. Этим местом оказался Байконур. Наш выбор был одобрен ОКБ-1, а затем и военными. И полигон был построен».

Именно оттуда годы спустя был запущен в космос первый в истории искусственный спутник Земли, а затем и аппарат «Восток» с Юрием Гагариным.

— Если говорить кратко, папина работа проходила так, — рассказывает Виталий Найшуль. — Он рассчитывал траекторию полета и команды для ракеты, так называемые уставки, потом военные загружали их в бортовое вычислительное устройство. Оно задавало траекторию полета ракеты. То есть он занимался не только теорией, но и конкретными расчетами запусков наших ракет.

Источник

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Mission News Theme от Compete Themes.