По «русской колее» — до Индийского океана

В узбекском Термезе прошло обсуждение проекта создания Трансафганской железной дороги как части МТК «Белоруссия- Россия-Казахстан-Узбекистан-Афганистан-Пакистан» (до города Парачинар) с шириной колеи 1520 мм. Это российский стандарт. Заинтересованные стороны подписали первоначальные документы и утвердили «дорожную карту». Общая стоимость проекта составит около трех миллиардов долларов.

Это — огромный шаг вперед в создании новой логистики. Ещё недавно отечественные чиновники осторожно рассматривали такие смелые проекты. Россия впервые участвовала в обсуждении строительства новой железной дороги Мазари-Шариф-Кабул-Пешавар с выходами к портам Пакистана в 2018 году. Речь шла о строительстве магистрали в 573 километра. Но тогда ничего не получилось.

С февраля 2022 г. страны Запада и прозападного Востока вынуждают Россию создавать логистические цепочки чуть ли не с нуля.

Как завил в этой связи заместитель министра транспорта Дмитрий Зверев, наша страна «сейчас готова присоединиться к соответствующему консорциуму и выступить в роли финансового партнера, а также оказать помощь в разработке технико-экономического обоснования проекта». Было также отмечено, что он «имеет важное значение в контексте изменения транспортно-логистических траекторий и укрепления экономических связей с азиатскими государствами».

Разговоры о необходимости трансафганского маршрута начались довольно давно, однако нестабильность в регионе, особенно в Афганистане, не благоприятствовала реализации проекта. Но так на этом направлении складывалось исторически.

Проект изначально имеет российские корни — он являлся вариацией идеи Волжско-Индской железной дороги, рассматривавшейся в России еще в XIX веке. Тогда от нее отказались в силу «неопределенности геополитического положения Афганистана».

Вывести магистраль в Афганистан и Китай помешала Первая мировая с последующими революционными катаклизмами, смутой и гражданской войной. Не до того было и в период пребывания в Афганистане советского ограниченного контингента, как и за всё 20-летие американского присутствия в этой стране. Да и до недавнего времени, в 2018—2021 годах, там шли реальные боевые действия между тогдашним прозападным правительством и движением талибов*, наблюдалась повышенная активность «Исламского государства» **.

Теперь все меняется. Существующая «неопределенность» в Афганистане исчезает, что получило признание со стороны представителей ООН и даже других западных организаций. В повестке дня стоит вопрос о полном международном признании режима талибов в Афганистане, а кабульская власть стала проводить гибкую внешнюю политику, расширять горизонты регионального взаимодействия.

Более того, подключение Кабула к прокладке Трансафганской железной дороги демонстрирует его возрастающую роль в региональной геополитике. В то же время реализация этого проекта обещает не только расширение экономического сотрудничества между странами региона, но и возможные геополитические пертурбации и сложности, связанные со стремлением Запада блокировать это направление.

Речь идет, прежде всего, как о ситуации в Афганистане, так и о его сложных отношениях с соседним Пакистаном. Возрастающее геополитическое соперничество между ними может разыгрываться Западом, чтобы серьёзно затормозить реализацию коммуникационных проектов.

Отношения между этими странами довольно сложные, прежде всего из-за противоречивой внешней политики обеих стран. Кабул не признаёт «линию Дюранда» как международно утверждённую границу с Пакистаном, так как она разделяет единые этнические группы. Есть и другие возможности и механизмы влияния на государства региона — достаточно посмотреть на карту: прозрачные границы, терроризм. Поэтому проект Трансафганской железной дороги может стать символом нового этапа в развитии региона только при условии сохранения здесь политической стабильности.

Но фактом становится то, что Россия наряду с развитием транспортного коридора «Север-Юг» в направлении Ирана начинает прорываться к Индийскому океану через страны Средней Азии, Афганистан и Пакистан на «русской колее». С учетом этих проблем перспектив для молниеносного старта строительства пока не просматривается. Состояние, в котором Афганистан остался после окончания американской оккупации, не удовлетворяет объективным политическим и экономическим требованиям, от которых зависит успех амбициозных замыслов.

Кстати, талибы почти сразу после прихода к власти стали публично демонстрировать интерес к сотрудничеству с Россией. Дипломатического признания от Кремля они пока не получили, но переговоры на разных уровнях проводятся регулярно.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
×
×