Остеопатия: Настройка организма вручную

Остеопатия в нашей стране стремительно входит в моду. Однако в отличие от Европы и Англии, где дипломы об окончании Европейской остеопатической школы вручаются в присутствии ее патронов — членов королевской семьи, футбольные клубы имеют штатных врачей — остеопатов, а само лечение в США, например, даже оплачивается страховыми компания, российская остеопатия, получив официальное признание около 10 лет назад, все еще окружена множеством мифов. О некоторых из них мы поговорили с остеопатом, неврологом, мануальным терапевтом Тиграном Макичяном.

«СП»: — Звучит убедительно, а между тем главная «претензия» к остеопатии сегодня, что она, мол, недостаточно научная.

— Возможно, претензии связаны с тем, что в Российской Федерации остеопатия регулируется на законодательном уровне только с 2015 года. Сообщество врачей-остеопатов добилось этого при поддержке Минздрава. За эти 10 лет уже опубликовано немало научных статей, диссертаций, организована кафедра на базе питерского медуниверситета. Отдельно хочу отметить, что там же два года назад открылся отдельный специалитет — теперь можно сразу после окончания школы поступить на факультет остеопатии и спустя пять лет стать врачом-остеопатом. А до 2015 года называть себя «остеопатом» мог кто угодно — и массажист, и даже бухгалтер или кладовщик. Люди без высшего медицинского образования лечили свечками, «энергией» за очень, кстати, немаленькие деньги. Конечно, это дискредитирует профессию.

Лично мне очень повезло: во время учебы в ординатуре на врача-невролога одним из моих преподавателей был заведующий отделением реабилитации, врач-остеопат и невролог Алексей Васильевич Рыльский. В течение почти двух лет я наблюдал, как он лечит пациентов с хроническими болями в спине, восстанавливает после травм и помогает тем, кому таблетки уже помочь не могут. В его действиях не было ничего «чудесного» — только четкая работа со структурой тела. Начав сам работать неврологом, я вскоре понял, что тоже могу лечить головные боли не только нурофеном. После чего еще четыре года получал дополнительное образование уже как остеопат.

«СП»: — Почему на остеопата вы учились в Питере, а не в Москве?

— Вся остеопатия в России пошла из Питера. Видимо, сказалась близость к Европе: будущие питерские остеопаты уже в 90-х поехали учиться во Францию, в Парижскую остеопатическую школу, дипломы защищали в Женеве. Первая российская школа остеопатии тоже открылась в Санкт-Петербурге, сейчас их там уже три или четыре. Между прочим, именно в питерском СЗГМУ имени Мечникова сегодня выпускается Российский остеопатический журнал, который входит в мировые научные ассоциации. Далеко не каждый научный журнал у нас в стране входит в Scopus. Благодаря профессору, доктору медицинских наук Дмитрию Евгеньевичу Мохову, главному внештатному специалисту по остеопатии Минздрава РФ и его коллегам была создана первая крупная ассоциация в стране, в СЗГМУ на кафедре остеопатии теперь защищаются кандидатские и докторские диссертации. Там же, кстати, вышли и первые клинические рекомендации Минздрава по тому, как должен работать врач-остеопат, описаны научные механизмы того, что и как мы делаем.

«СП»: — Какие специфические инструменты есть в арсенале у остеопатов?

—  В первую очередь это руки. Известно, что на руках расположено огромное количество рецепторов. И к концу учебы мы уже точно знаем, что чувствуем руками именно то, что нужно.

«СП»: — Чем отличается остеопатия от мануальной терапии?

— Прежде всего подготовкой. Остеопат учится не менее четырех лет, а чтобы выучиться на мануального терапевта достаточно трех месяцев. Эта терапия более узконаправленная, мануальный терапевт в основном «щелкает» суставами. Остеопаты тоже это умеют, однако это не всегда нужно. Если у пациента повернут позвонок, мы его конечно «хрустнем», но если мы не найдем и не устраним причину — он выйдете из кабинета, и через короткое время проблема опять вернется.

Есть и более сложные примеры. Человек обращается с болью. Выясняем, что он по восемь часов в день сидит неподвижно. Мы восстанавливаем в грудном отделе биомеханику, но даем упражнения и просим делать перерывы в сидячей работе. Он меняет свой ежедневный паттерн, и боль проходит. Либо приходит человек с болью в шее, а у него с шеей-то как раз все хорошо, но грудной отдел напряженный. Тогда мы начинаем лечить именно здесь, он распрямляется, и в шее боль проходит. Так это работает.

Мы постоянно сотрудничаем со смежными специалистами. Я чаще всего со стоматологами и лор врачами, потому что дисфункция височно-нижнечелюстного сустава находится на стыке этих специальностей.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
×
×