Врачи-мигранты: Мурашко нашел худший вариант спасения российской медицины

Приходя в обычную районную поликлинику, жители российских городов знают: большинство из тех, кто будет их лечить — врачи-мигранты, выходцы из Средней Азии. Да и в медицинских вузах России чуть ли не половина студентов — азиаты. Что это — тенденция, веяние времени, объективная необходимость? И к чему в конечном счете это приведет наше здравоохранение?

…Неладное я заподозрила сразу, как только медсестра Аурика начала посещать моего ребенка на дому. Чаще всего ее визит начинался с вопроса: «Какой у вас диагноз и что вам надо?». Ну, а когда в качестве решения проблемы с желудком Аурика посоветовала дать ребенку «червивое яблочко», у меня появились вопросы уже к главврачу детской поликлиники. Тот честно признался, что образование Аурики ограничилось Кишиневским колледжем зоотехники и ветеринарной медицины.

Устроиться врачом иностранцу у нас совсем нетрудно. Для медиков, которые приезжают из бывших советских республик, действует упрощенная система. Им не нужно подтверждать свою квалификацию, так как в России признают дипломы о высшем образовании, полученные в Азербайджане, Армении, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Белоруссии, Туркмении, Молдове и Эстонии.

«При том, что мы признаем дипломы, полученные в бывших странах Союза, наши, российские дипломы там не признают», — уточняет доктор медицинских наук Денис Иванов.

Есть и еще один нюанс. Если во времена СССР для всех республик существовали единые требования к образованию, то сейчас уровень образования в странах бывшего Союза заметно упал. Несмотря на это, сегодня врачи-мигранты работают в России как в государственных, так и в частных поликлиниках и узкими специалистами, и участковыми терапевтами. Их уже не просто много, а очень много.

Причина в том, что мигранты пользуются у нас упрощенной системой получения гражданства. Через шесть месяцев они имеют право подать на вид на жительство, а через 12 месяцев — на гражданство. Через год пребывания в России они фактически уже не мигранты, а граждане РФ с медицинским образованием, полученным в «дружественных» республиках.

«Врачи из Средней Азии действительно во многом закрывают дефицит кадров в российской медицине. При этом прошедших аккредитацию проверяют достаточно жестко. Врачи-мигранты проходят достаточно сложную экзаменационную программу, сдают специальный экзамен на знание русского языка, отдельно-профессиональные экзамены», — рассказала «СП» директор Института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович.

Однако, тут возникают вопросы. Некоторое время назад информационное агентство «Sputnik Таджикистан» со ссылкой на Росздравнадзор сообщало, что граждане Таджикистана лидируют среди среднеазиатских соискателей вакансий медработников в России.

Но по информации «Sputnik Таджикистан», большинство из них получали отказы в направлении на сдачу специального экзамена. Дело в том, что уровень знаний, полученных в республике, не соответствовал даже минимальным российским требованиям.

По мнению экспертов, система подтверждения квалификации иностранных специалистов в России несовершенна.

«В мире давно установлена система адаптации врачей — своеобразная переподготовка. Если врач приезжает в США или в Европу, он должен заново пройти резидентуру, ординатуру. Наш российский врач на Западе должен 6 лет отработать ассистентом врача, по сути фельдшером, и только потом его допускают к сдаче экзаменов. У нас же фильтр не работает на все 100%», — рассказал доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник Института биомедицинских исследований РАН Денис Иванов.

— Зарплата у медицинских работников состоит из двух частей: постоянной, или окладной, и переменной, которая зависит от дополнительных выплат и премий. Ставки у врачей очень низкие. Даже после решений на самом высоком уровне о повышении зарплат базовый оклад у половины врачей ниже 26 тысяч рублей, а у медсестер — ниже 17 тысяч, это по состоянию на 2022 год. Чтобы хоть как-то прожить, врачи берут по 2−3 ставки. Но это — нереальные нагрузки, через пару лет наступает профессиональное выгорание, и человек уходит из профессии.

В итоге они вынуждены принимать по 30−40 пациентов за смену без перерыва на обед или туалет. Из-за этого сократилось время для каждого пациента до 10 минут.

Врачи просят приходить пациентов повторно, так как решить проблему за 10 минут невозможно. Кроме того, в некоторых поликлиниках Москвы администрация обсуждает введение ночных смен. При этом зарплата врачей остаётся прежней. Кто такое выдержит?

«СП»: Сейчас все говорят о «демографической яме» и о «нехватке рабочих рук». Выходит, и в медицине у нас, как на стройках, дефицит кадров?

— Я считаю, что медицина, в отличие от строительства, — одна из составляющих национальной безопасности. Ведь от здоровья нации зависит будущее страны — увеличение численности российского населения, сокращение смертности, снижение уровня инвалидности.

Если ничего в нашей системе здравоохранения не изменится, лечить нас в ближайшие годы будут врачи-мигранты с сомнительными дипломами. В результате вырастут инвалидизация и смертность, увеличится количество хронических болезней.

Вместо медицинских услуг — медицинская помощь

История свидетельствует, что становление и развитие медицины шло через исламскую цивилизацию. Это происходило через сбор и перевод сочинений греческих, персидских, ассирийских, индийских и византийских учёных.

Может, мы слишком предвзято относимся к врачам-мигрантам? С таким вопросом мы обратились к руководителю Лиги защитников пациентов Александру Саверскому.

— У нас разные культуры. И дело не только в знании языка, когда врач элементарно не может понять пациента. Медицина во многом строится на доверии. Если нет взаимопонимания с врачом — человек идет к бабушке-травнице.

К тому же в разных медицинских школах расходятся термины. Например, у нас — «вегето-сосудистая дистония», а в другой стране это же заболевание называется «соматоформное расстройство». Соответственно, стандарт лечения применить сложно, правильное лекарство подобрать — тоже.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий
×
×